В 1204 году Бог убил себя. И его кровь отравила землю.
Спустя 666 лет люди всё ещё живут среди его останков. Города торгуют красной водой, церкви спорят о будущем мёртвого Создателя, анатомисты вскрывают невозможную плоть, а малые отряды уходят за стены в поисках знаний, припасов и чистой божественной крови. Это не история о конце света. Конец света уже произошёл — и человечество научилось жить после него.
В 1204 году Бог умер
В 1204 году небеса разверзлись над всем миром.
Люди, разделённые морями, языками и верой, увидели одно событие. Но ни один из них не смог описать увиденное одинаково. Европейский монах писал о Христе. Мусульманский летописец — о нестерпимом свете. Китайский хронист видел огромное существо, закрывшее собой небо. В других записях у Бога не было лица, человеческого облика или какого-либо понятного размера.
Все свидетельства противоречат друг другу во всём, кроме одного:
Он вонзил обе руки в собственную грудь и раскрыл её.
После этого пошла кровь.
Бога не убили люди. Он не погиб в сражении и не пал от чужого оружия. Человечество собственными глазами увидело, как Создатель лишил себя жизни. Почему он это сделал, никто не знает. За шесть с лишним веков ни одна церковь, философская школа или научная академия не смогла представить ответ, который можно было бы доказать.
Кровь обрушилась на землю вместе с частями тела. Падение останков раскалывало почву, поднимало моря и стирало целые области. Береговые линии изменились, дороги исчезли, реки нашли новые русла. Мир не стал меньше, но пригодной для жизни и доступной человеку земли осталось гораздо меньше.
Крупнейшие останки стали частью географии. Поселения строят рядом с божественными костями, внутри них и поверх них. При этом тело Бога не складывается в понятную анатомию. Найденная рука действительно похожа на руку, но внутри неё обнаруживают семь костей там, где должна быть одна. Найденный глаз невозможно поместить ни в одну предложенную реконструкцию головы. Даже мёртвый Бог остаётся непостижимым.
Великая чума — 1348
Первые поколения пережили Падение и начали строить заново. Затем, в 1348 году, тело Бога стало гнить.
Началась Великая чума. Она унесла около четырёх пятых населения и уничтожила то, что человечество успело восстановить после первой катастрофы. Опустели города, исчезли мастерские и школы, оборвались торговые пути, а многие знания снова стали редкостью.
К 1870 году большинство людей обладает сильной устойчивостью к Чуме. Заражение возможно, но происходит редко; слуха о новой вспышке всё ещё достаточно, чтобы закрыть ворота города и обречь оставшихся снаружи. Некоторые земли безопасны уже много поколений. В другие никто не входит без маски, проводника и готовности не вернуться.
Последствия крови проявляются не только болезнью. Рождение ребёнка стало труднее, выкидыши происходят чаще, а мутации давно перестали быть исключительным чудом. В одном городе необычная внешность вызывает страх и изгнание. В другом те же черты встречаются у большинства жителей и считаются обычными. Мир населён людьми, но слово «человек» стало значительно шире, чем прежде.
Мир в 1870 году
Прошло ровно 666 лет со смерти Бога.
Для одних эта дата означает скорое воскресение. Для других — последний суд, вторую жертву, окончание старых заветов или удобную ложь духовенства. Паломники выходят на дороги, проповедники собирают толпы, а власти готовятся к беспорядкам. Никто не знает, несёт ли число какую-либо силу, однако вера в его силу уже меняет мир.
Старых государств больше нет. Между разрушенными границами стоят независимые города-государства, деревни, торговые союзы, монастырские владения и территории, власть над которыми существует только на карте. Недавно правитель двух крупных городов объявил себя Первым императором и пообещал вновь объединить разрозненные земли. Одним городам он предлагает защиту и торговлю, другим предъявляет налоги, рекрутов и солдат. Но Империя — лишь одно из множества событий, происходящих в мире, а сам Император остаётся где-то далеко.
Технологии развивались неравномерно. В одном отряде могут встретиться кираса, меч, нарезная винтовка и полевой телеграф. Большинство земель живёт среди ремёсел и оружия XVIII–XIX веков; отдельные города располагают револьверами, пулемётами, развитой химией, хирургией и паровыми машинами. Железные дороги редки, снабжение ненадёжно, а самолётов и танковых армад ещё нет. Новое оружие не отменило старое: хороший доспех всё ещё может оказаться полезнее механизма, для которого никто не умеет изготовить запчасть.
И всё же это не бесконечная война всех против всех. Люди выращивают хлеб, заключают браки, торгуются, празднуют, любят, лгут и строят планы на будущее. Для человека 1870 года смерть Бога — не свежий апокалипсис, а наследство предков. Жизнь продолжается не благодаря великому предназначению, а потому, что сама по себе имеет ценность.
Кровь Бога
Кровь проникла в почву, растения, животных и круговорот воды. Природной воды, полностью свободной от неё, больше не существует. Дожди бывают кровавыми, реки имеют красноватый оттенок, а вода из колодца отдаёт железом. Прозрачную воду получают перегонкой, конденсацией и многоступенчатой фильтрацией; для бедного человека она остаётся роскошью.
Однако не вся кровь одинакова.
Абсолютно чистая кровь, сохранившаяся в запечатанных сосудах или нетронутых останках, способна исцелять, поддерживать жизнь и повышать вероятность рождения здорового ребёнка. Она не создаётся заново, почти не встречается и стоит дороже того, что можно честно измерить серебром. Большинство людей никогда её не видело и не сумело бы отличить от опасной подделки.
Вся прочая кровь непредсказуема. Она может помочь, не оказать никакого действия, вызвать изменение или убить. Гнилая кровь особенно опасна. Поэтому каждая ампула может оказаться лекарством, состоянием, причиной войны или приговором.
Недавно в одном из крупных городов обнаружили запечатанный дореликварий — хранилище, которое может содержать нетронутые остатки божественного тела. Что находится внутри, неизвестно. Одни требуют сохранить находку навечно. Другие хотят вскрыть её во имя науки. Третьи уверены, что дореликварий должен сыграть свою роль в будущем воскресении. Пока учёные, церкви и правители спорят, слухи уже отправили на дороги сотни людей.
Почему сражаются малые отряды
Большие войны существуют, но происходят где-то за горизонтом. Эта история — о тех, кто проходит между их линиями.
За городские стены выходят разведчики, научные экспедиции, проповедники, охотники за кровью, имперские посланники, мародёры и изгнанники. Одни ищут путь через изменившуюся землю. Другие сопровождают врача, возвращают украденную реликвию, добывают пищу и воду, изучают новый орган или пытаются привести домой пропавшего человека.
Армия требует слишком много еды, транспорта и людей. Малый отряд способен пройти там, где большая колонна погибнет от голода, болезни или засады. Поэтому самые важные задачи часто доверяют горстке бойцов, каждый из которых знает, зачем вышел из дома.
Сражение не является целью каждого путешествия. Просто два отряда иногда приходят в одно место одновременно — и обнаруживают, что выполнить задачу обоих невозможно.
Так начинаются истории Morsdei: не с великих полководцев, а с нескольких живых людей у края красной реки. Каждый из них может вернуться домой, измениться или остаться среди костей мира, пережившего собственного Бога.
